На берегу большой реки жили в ветхом шалаше старик да старуха. Бедно жили они: каждый день старик отправлялся на реку рыбу ловить, старуха эту рыбу варила или на углях пекла, тем только они и сыты были. Не поймает старик ничего, так и вовсе голодают.


А в реке той обитал золотоликий бог Джала Камани, владыка вод. Вот как-то раз стал старик сети из реки вытаскивать, чувствует: что-то больно тяжелы нынче сети. Потянул он изо всех сил, кое-как вытащил сети на берег, заглянул — и глаза зажмурил от яркого блеска: лежит в его сетях огромная рыбина, вся будто из чистого золота отлитая, плавниками двигает, усами шевелит, во все свои рыбьи глаза на старика смотрит. И говорит золотая рыба старому рыбаку:
— Не убивай меня, старик, не уноси меня, старик, к себе домой. Отпусти ты меня лучше на волю, а за это проси у меня чего хочешь.
— Чего же мне попросить у тебя, чудо-рыба?— говорит старик.— Нет у меня ни дома хорошего, ни рису, чтобы голод утолить, ни одежды, чтобы тело прикрыть. Если ты по великой милости своей все это мне пожалуешь, я тебе до самой смерти благодарен буду.
Выслушала рыба старика, мотнула хвостом и сказала:
— Иди восвояси. Будет у тебя и дом, и еда, и одежда.
Отпустил старик рыбу в реку, сам домой пошел. Только, когда пришел, узнать ничего не может: стоит вместо шалаша из веток дом из крепких тиковых
бревен, а в доме том есть просторные лавки, чтобы гостей усадить, и стоят там целые блюда белого риса, чтобы досыта поесть, и лежат грудой одежды нарядные, чтобы в праздник людям на глаза показаться не стыдно было. Говорит старик своей жене:
— Видишь, старуха, как нам с тобой повезло: не было у нас ничего, а теперь всего вдоволь. Скажи спасибо золотой рыбе, что сегодня мне в сети попалась. Это все она нам дала за то, что я ее на волю отпустил. Кончились теперь наши беды и несчастья!
Услыхала старуха, что ей муж: рассказал, и только вздохнула, головой покачала, а потом и говорит:
— Эх, старик, старик!.. Много лет ты прожил на свете, а ума у тебя меньше, чем у младенца новорожденного. Разве так просят?.. Ну съедим мы рис, одежду сносим, а дальше-то что?.. Ступай сейчас обратно, проси у рыбы пятерых слуг, проси дом новый — да не эту жалкую лачугу, а большой, хороший,— такой, чтобы самому царю в нем жить было не стыдно... И пусть будут в том доме кладовые, полные золота, пусть от риса и чечевицы амбары ломятся, на заднем дворе пусть новые повозки и плуги стоят, а в стойлах буйволы — десять упряжек... И еще проси, пусть рыба тебя старостой сделает, чтобы во всей округе люди нас почитали и уважали. Ступай, и пока не выпросишь, домой не возвращайся!
Очень не хотелось старику идти, но спорить с женой он не стал. Пошел он к реке, сел на берегу и стал рыбу звать:
— Явись ко мне, чудо-рыба! Выплыви, золотая рыба!
Через малое время замутилась в реке вода, всплыла золотая рыба со дна речного—плавниками двигает, усами шевелит, во все свои рыбьи глаза на старика смотрит.
— Слушай, чудо-рыба,— говорит старик,— попросил я у тебя, да, видно, мало... Недовольна моя жена: хочет, чтобы ты меня в нашей округе старостой сделала, и еще она хочет дом вдвое больше нынешнего, хочет слуг пятерых, и буйволов десять упряжек, и риса полные амбары, и украшений золотых хочет, и денег...
Выслушала золотая рыба старика, махнула хвостом и сказала:
— Пусть все так и будет!
И с этими словами обратно в реку нырнула. Пошел старик домой. Видит: собрались на дороге все окрестные жители с трубами, с барабанами, в руках держат богатые подарки и гирлянды цветов. Стоят не шелохнувшись, словно ждут кого-то. Как увидели крестьяне старика, повалились все на колени и закричали:
— Староста, староста! Вот он, наш любимый староста!..
Тут барабаны забили, трубы заиграли, посадили крестьяне старика в разукрашенный паланкин, на своих плечах до дому донесли. А дом у старика опять новый—не дом, а дворец, а в доме том все, как он просил у рыбы.
Зажили с тех пор старик и старуха счастливо и безбедно, всего у них, кажется, было вдоволь, а старуха все ворчала. Месяца не прошло, как снова она стала к старику приставать:
— Разве это уважение, разве это почет? Подумаешь, большой человек—староста! Нет, нужно, чтобы ты опять к рыбе пошел да попросил ее хорошенько: пусть сделает тебя над всей землей махараджей. Иди, старый, проси, а не то, скажи, старуха, мол, моя ругаться будет...
— Не пойду я, — отвечает старик.— Или ты не помнишь, как мы раньше жили, как мы голодали, как бедствовали? Все нам рыба дала: и еду, и одежду, и новый дом! Мало тебе показалось, так она нас богатством одарила, меня во всей округе первым человеком сделала... Ну чего тебе еще надо?
Сколько ни спорил старик, сколько ни отказывался— старуха ни в какую: иди, мол, к рыбе, и все тут. Что ж бедному старику делать оставалось—пришлось снова на реку идти. Сел он на берегу и стал звать: — Выплыви, золотая рыба! Явись ко мне, чудо-рыба!
Позвал он раз, позвал другой, позвал третий... Но никто не выплыл на его зов из глубины вод, словно и не было в реке золотой рыбы. Долго ждал старик, потом вздохнул и домой поплелся. Видит он: стоит на месте богатого дома ветхий шалаш и сидит в том шалаше его старуха — в грязных лохмотьях, волосы, словно прутья старой корзины, во все стороны торчат,
больные глаза струпьями залепило. Сидит старуха и горько плачет.
Посмотрел на нее старик и сказал:
— Эх, жена, жена... Говорил ведь я тебе: много хочешь — мало получишь! Говорил я тебе: старуха, не жадничай, потеряешь и то, что имеешь. Ты моих слов тогда не слушала, а вышло-то по-моему! Так чего же теперь плакать?

Рекомендуем также:
  Добрый Шиви
  Животворная мантра
  Жил-был воробей
  Заветная тайна
  Заморыш
  Испытание ума
  Как воробьи кошку перехитрили
  Как игла тигра погубила
  Как плутов провели
  Как шакал перехитрил льва

Будем благодарны, если Вы поделитесь этой страницей со своими друзьями: